Зимний пейзаж

Печать Вячеслава Синкевича
Сколько воспоминаний
Вы разбудили в душе моей,
О вишни старого сада!
 

В живописи сторонись шести духов: вульгарности, ремесленничества, 
горячности кисти, небрежности, «женских покоев», пренебрежения тушью.

Ц зоу И-чуй, XVII в.

 
Первый снег под утро.
Он едва-едва прикрыл
Листики нарцисса.
 
Сколько воспоминаний
Вы разбудили в душе моей,
О вишни старого сада!
 
Три удара кистью Печать E-mail
Их (трех ударов кистью), по мнению китайских мастеров живописи, вполне достаточно, чтобы создать художественный образ, наполненный глубоким содержанием, динамизмом и энергией, которая мощным потоком устремляется к зрителю...

Вячеслав Синкевич - единственный в Петербурге художник, владеющий этой древней восточной техникой. Он познакомит нас с собственным ощущением мира, по-восточному поэтичным и музыкальным, мастерски отраженным в его великолепных самобытных работах.

Их (трех ударов кистью), по мнению китайских мастеров живописи, вполне достаточно, чтобы создать художественный образ, наполненный глубоким содержанием, динамизмом и энергией, которая мощным потоком устремляется к зрителю...

Вячеслав Синкевич - единственный в Петербурге художник, владеющий этой древней восточной техникой. Он познакомит нас с собственным ощущением мира, по-восточному поэтичным и музыкальным, мастерски отраженным в его великолепных самобытных работах.

У любого, кто видит его картины впервые, возникает естественный вопрос: откуда у русского художника такая тяга к Востоку?

- Честно говоря, я так и не смог объяснить этого даже самому себе - знаю только, что это древнее искусство влекло меня с детства. У моего друга была большая советская энциклопедия, из которой я и почерпнул первые сведения о китайском художнике Ци Бай ши. Когда я увидел иллюстрации его работ, испытал настоящий шок. Я ощутил такой восторг, что даже начал собирать  иллюстрации с китайской живописью и разную информацию об искусстве Китая и Японии.  Эти картины действовали на меня просто магическим образом.  А потом стал рисовать сам, пытаясь подражать восточным мастерам. Тогда же увлекся японской поэзией.

Так я рос и копил эти знания. А став взрослым художником, понял, что вполне могу обогатить ими свое профессиональное образование. Делать это прежде, в условиях тотального дефицита, было непросто - но возможно. Помню, на Невском был магазин «Книги социалистических стран». Там каждую неделю проходили декады книг разных государств. Когда однажды рано утром я приехал в магазин на открытие недели китайской книги, понял, что не я один интересуюсь Китаем: очередь перед входом стояла уже огромная. Когда двери открыли, и все мы ворвались внутрь, начали хватать все подряд - что досталось. Но мне повезло: я приобрел тогда много нужных альбомов и книг, и чувствовал себя таким счастливым! Словно получил мощную творческую подпитку...

Вот тогда-то, вооружившись теоретическим материалом, я и начал уже вполне осмыслено делать копии с картин китайских художников. Срисовывая разные фигуры, предметы, природу внимательно разбирался в тонкостях их письма. А потом, когда копий набралось много, почувствовал, что готов писать собственные картины.

Я подружился с китайскими художниками, которые приезжали к нам в творческие командировки в Академию Художеств. Да и вообще как-то оброс тогда знакомыми китайцами - экономистами, инженерами, студентами (со многими, кстати, поддерживаю связи до сих пор). Все они хорошо говорили по-русски, общаться нам было легко. Они привозили мне из Китая рисовую бумагу, кисти, шелк, специальные краски. Там все это стоило гроши, а у нас тогда ничего подобного просто не было. Так, благодаря им, я и получил возможность постигать основы живописи очень серьезно, с помощью необходимых технических средств - что было для меня принципиально.

Живопись на рисовой бумаге называется «се и» и переводится как «изображение духа». Работа на ней требует большого мастерства: она ведь впитывает краску, как промокашка. Значит, все линии и штрихи надо наносить очень легко и стремительно. Сначала концентрируешься на теме, а потом быстро воплощаешь задуманное. Когда делаешь эти энергичные мазки, словно наполняешься энергией сам и наполняешь ею картину. Самое интересное, что от такой напряженной работы совсем не устаешь - хочется работать еще и еще! Китайцы утверждают, что такая техника дарит автору долголетие. Заранее приготовленных эскизов или шаблонов нет и быть не может - только экспромт. Это техника супермастеров.

На шелке тщательно прорисовывается каждая деталь. Эта техника называется гун-би - «точная кисть». Шелк - не холст, на нем потом невозможно изменить ни одного штриха. Он требует особого отношения к себе - его надо чувствовать.

Чтобы овладеть филигранным мастерством работы по рисовой бумаге и по шелку, я брал уроки каллиграфии (живопись тушью по бумаге) у китайского мастера Хань Ло ди. И он сказал однажды: «Из тебя выйдет толк».

Кстати, спустя время я узнал, что, оказывается, сам того не ведая, прошел путь, который должен пройти любой начинающий художник в Китае. Прежде чем начать работать самостоятельно, он должен скопировать массу произведений именитых соотечественников, напитываясь ими, как губка. Так оттачивается техника.

Пришел день, когда и я почувствовал, что больше не хочу просто копировать других, и начал писать сам. Мои самостоятельные работы не были похожи на китайскую или японскую живопись - это был синтез двух направлений. Я выработал свою технику и стиль письма, в которых бережно сохранил черты Востока, его символику.

Символ для китайца или японца - это образ жизни. Прекрасная хризантема - символ не только зрелой осени, но и здоровья: она цветет, когда на пороге зима с холодами и вся природа уже вроде бы уснула... Лотос - символ мудрости и гармонии в семье. Их обычно и желаешь тому, кому даришь сам цветок или его изображение. Журавль символизирует долголетие, бамбук - стойкость... Они настолько близки любому китайскому художнику, что обычно проходят красной нитью через все его творчество.

Символами наполнено любое национальное искусство, в том числе и наше, отечественное. Но если для нас их смысл во многом утрачен, то Восток хранит их тысячелетиями... В моей живописи они, конечно, тоже присутствуют. И потому мне кажется, такие картины хорошо приобретать для дома: они несут с собой хорошую энергию, гармонию и душевное равновесие. Это - возможность прикоснуться к вечным ценностям человеческого бытия.

А еще традиционной китайской и японской живописи присуща умиротворенная созерцательность, которая располагает к размышлению и поиску ответов на самые важные вопросы жизни. В этом прелесть и своеобразие искусства, которое древний мудрец назвал «поэзией без слов». И добавил: «А поэтические строки - картины, не обретшие плоти». Живопись на Востоке очень тесно связана с поэзией, музыкой. В Древнем Китае жили умельцы, которые одинаково свободно чувствовали себя в разных областях искусства. Они создавали картины и стихи, играли на разных музыкальных инструментах. Таким образом, картина всегда сопровождалась поэтическим комментарием автора - и его замысел был полностью открыт для зрителя.

Следуя традиции, я тоже делаю подписи к картинам на китайском языке - это придает им композиционную и смысловую завершенность. Я был в Китае два раза, но часто ловлю себя на том, что удивительные восточные сюжеты все время находятся у меня внутри - и лишь ждут своего часа, чтобы однажды проступить в сознании контурами из тумана, а затем проявиться на бумаге или шелке подобно фотографии... Кстати, туман - неотъемлемая часть китайского пейзажа. Это тоже своеобразный символ некой тайны и недосказанности. А на этом фоне выплывают очертания гор, деревьев и... тишины. Когда картинка складывается, остается только натянуть шелк и взять в руку кисть...

Без ложной скромности могу сказать, что являюсь сегодня единственным художником в Петербурге, который работает в такой технике. Я могу сделать интерьер в китайском стиле и даже стены задрапировать расписанным вручную «китайским» шелком. Основные жанры китайской живописи - это хуа-няо (цветы и птицы) и шань-шуй (пейзаж). Портреты не пишу - больше привлекает природа. Мне, например, очень нравится передавать красоту цветка - и чем большего мастерства я достигаю в его изображении, тем ближе оказываюсь в своих работах к красоте живых цветов.

Есть среди многочисленных притч о китайской живописи одна, которая, по-моему, лучше всего отражает ее суть. Одному художнику был сделан заказ нарисовать петуха. В Китае это хороший символ, защита от различных бедствий, своего рода оберег. На удивление заказчика, мастер слишком медлил с рисунком. После нескольких месяцев ожидания, художник буквально на глазах у заказчика , что называется тремя мазками кисти изобразил желаемое, чем привёл последнего в недоумение. На вопрос, зачем же было так долго ждать, если работа была выполнена менее, чем за минуту, мастер показал заказчику сотни рисунков с петухами различных расцветок, в различных позах. Всё это время он постигал суть изображаемого. Чтобы хорошо нарисовать бамбук, надо стать им!

Да... Чтобы научиться изображать объект тремя ударами кисти, нужно горы кистей переломать! И тогда он однажды действительно оживет прямо на глазах после трех магических ударов, перенося зрителя в мир особого изящества, красоты и гармонии.

В следующий раз я хочу предложить вам собственные варианты оформления интерьера в восточном стиле. Вам интересно? Тогда - до встречи!

журнал «Ледитайм» №3 2009

 
« Пред.   След. »